Куба. Апрель-май 1918 г.
Мусульманские погромы в документах
96
допрошенного следствием – 7 летнего Исмаила Кербалай Мамед Таги
оглы: «Когда в город пришли армяне мы все родственники спрятались
в саду у нашей бабушки Ситары. Туда пришли около 15 человек армян,
вооруженных ружьями и кинжалами и начали стрелять в нас всех,
колоть штыками и рубить кинжалами, таким образом они убили ба-
бушку Ситару, дедушку Гаджи Агу, моего отца, мою сестру, мало-
летнюю Солтан-Нису, четырехлетнего брата, грудного ребенка Мамед
Пашу, дядю Эйбата, его пятилетнего сына – Гасыма, дядю Али
Мардана, дядю Ага-Бабу, тетушку Джамилию. Мама моя была ранена
в грудь, но осталась жива. Меня ударили кинжалом в левое плечо, и я
упал между трупами, притворившись мертвым. Лежал я между
трупами пять дней, но когда трупы начали разлагаться, и мне стало
невмоготу оставаться дальше, я вышел на улицу и пошел к соседу
Гаджи Мамед Тагию. Мама находилась между трупами четыре дня.
Она не знала, что я жив и ушла одна на четвертый день». (263)
Следствие, проводимое членом ЧСК А.Ф.Новацким по делу разгрома
г. Кубы и селений уезда, вскоре, по совокупности собранных фактов и до-
казательств, само дало объяснение «столь жестокого и массового убий-
ства мусульман армянами», четко определив, как уже указывалось выше,
что последние «поставили своею целью истребление мусульманского
населения, похищение и уничтожение его имущества». (264)
Насколько же полными и исчерпывающими были указанные
следствием причины, «побудившие» армян «составить шайку в нес-
колько тысяч человек, вооруженную огнестрельным и холодным ору-
жием» для осуществления указанной цели: «религиозная и племенная
вражда к мусульманскому населению»?! (265)
Безусловно, выполняя чисто юридическую задачу, ни следователь
Новацкий, ни Чрезвычайная Следственная Комиссия в целом, не
могли, да и не обязаны были дать политическую оценку расследуемым
ими событиям, причины которых далеко не ограничивались лишь
религиозной и племенной враждой, а цели – только истреблением
мусульманского населения и овладением его имуществом.
Здесь необходимо учесть еще один момент, что в ходе рассле-
дования следствие не довольствовалось лишь теми показаниями,
которые давали свидетели или потерпевшие, а по каждому факту
насилия пыталось установить не только личности виновных, но и их
национальность. Вопросы, заданные кубинцам об участии русских и
евреев в убийствах и грабежах, и ответы, полученные следствием, еще
раз подтверждают, что мусульманские погромы в Кубе и в селениях