Куба. Апрель-май 1918 г.
Мусульманские погромы в документах
116
годы председателем Азербайджанского Чрезвычайного Комитета
(Аз.ЧК), помог ему с легализацией, после чего Зизикский обосновался
в Баку. Однако наблюдение за ним не прекращалось, и несмотря на
покровительство в эти годы со стороны самого председателя Государ-
ственного Политического Управления НКВД Азербайджана (Аз.ГПУ-
бывш. Аз.ЧК) М.Дж.Багирова, в ходе очередной кампании против
«бывших», 28 декабря 1926 г. Зизикский был арестован на основании
«агентурных данных». Примечательно, что при всех известных фактах
его биографии, которые и являлись истинной причиной его ареста,
следственные органы предъявили ему обвинение в связи с новым
«компрометирующим криминалом»: в нелегальной работе в пользу
мусаватистов, в активной борьбе против рабочего класса, в связях с
контрреволюционной организацией заграницей и соучастии в органи-
зации фальшивомонетчиков. (319)
Полтора года следствие работало в этом направлении, пытаясь
связать дело «Зизикского» с делом группы «Северокавказских
Горских контрреволюционеров», во главе с Х.И.Кантемировым. Одна-
ко, то ли за неимением непосредственных фактов, то ли по каким-либо
другим причинам, следствие решило присовокупить к делу Зизикского
и факты по его деятельности в событиях 1918 г. 9 июля 1928 г. сле-
дователь Аз.ГПУ допросил одного кубинца, проживающего в Баку. В
протоколе допроса первого свидетеля обвинения по «кубинскому
прошлому» Зизикского, последний обозначался как «эксплуататор и
мученик Кубинского бедного крестьянства», который «предвидя ско-
рейшее установление пролетарской диктатуры» в Кубе, организовал
банду и начал активно действовать против Советской власти». Далее в
подобных выражениях описывалась служебная биография Зизикского,
и свидетель заключал, что обвиняемый: «вообще ни в коем случае не
может примириться с существующей пролетарской диктатурой, а
также кубинский пролетариат всячески ненавидит его за те мучения,
какие он причинил в ряде лет. (320) Наверняка, подобный идеоло-
гизированный «стиль» показаний разоблачительного характера, не
говоря уже об отсутствии каких-либо конкретных доказательств, не
удовлетворил следствие, которое в 1920-е годы пока еще придержи-
валось, пусть и формально, юридических законов и правил. И вот 11
июля 1928 г. за подписью зам. председателя Аз.ГПУ было отправлено
письмо Начальнику Кубинского Информационного пункта (КИП), в
котором последнему предписалось «в недельный срок, под личную
ответственность допросить лиц, подтверждающих вышеуказанную
,