Куба. Апрель-май 1918 г.
Мусульманские погромы в документах
112
Хатам Ага Джагарви и др. Известно, что группой этих деятелей
вскоре после Кубинских событий была создана своего рода комиссия,
которая собирала показания очевидцев происходящих трагедий по
горячим следам. По некоторым сведениям, часть этих документов до
середины 90-х годов хранилась в архивах Дагестана, которых пока не
удалось обнаружить. (314) Однако, представляется странным, что
столь важное мероприятие, не говоря уже о самих этих документах, не
нашло своего отражение в документах ЧСК.
Неучастие А.Зизикского и Гамдуллы Эфенди в работе следственной
группы Новацкого отчасти можно объяснить началом создания и рабо-
ты в это время (декабрь 1918 г.) в Баку Парламента Азербайджанской
Республики, членами от Кубинского уезда, которого они были.
Отсутствовал в числе допрошенных Комиссией кубинцев по
неизвестным причинам также полковник в отставке Гаджи Алекпер
Мешади Махмуд оглы, еще 18 июля 1918 г., буквально через три дня
после образования ЧСК, обратившийся письменно к председателю
Комиссии А.б.Хасмамедову и ее членам с просьбой срочно приехать в
Кубинских уезд и зафиксировать факты изуверства и вандализма,
совершенные армянским карательным отрядом. Подчеркивая, что в
Кубе «достаточно много документов и живых свидетелей», подтверж-
дающих преступные деяния армян, с немыслимой жестокостью убив-
ших более трех тысяч детей, женщин, стариков и «превративших
огромную часть города в кладбище», автор письма требовал арестовать
и предать военному трибуналу организаторов и исполнителей этих
преступлений – «Шаумяна, Джапаридзе, военного комиссара Корга-
нова, убийцу Д.А.Геловани, палача Амазаспа, его помощников
Николая и др.» В конце письма подчеркивалось, что «это обращение
выражает мнение десятков тысяч кубинцев, чьи дома были превра-
щены в руины, а близкие невинно потоплены в крови», и требовалось
принятие срочных действий. (315)
Тем не менее, число свидетелей-мусульман из самого гор. Кубы,
дававших показание следственной группе ЧСК, как уже отмечалось
выше, составляло чуть более 20-ти человек. Малочисленность свиде-
тельских показаний в следственном деле о разгроме Кубы, в сравнении
с масштабом событий и многотысячным числом пострадавших,
объяснялась в первую очередь, крайне ограниченными возможностями
самой следственной группы ЧСК, работающей в Кубе и состоящей
только из самого А.Ф.Новацкого и его помощника и переводчика
Эйюб бека Ханбудагова, не считая технического персонала, представ-