События 1918 г. в Кубе – как часть планов массового

истребления мусульманского населения Азербайджана

123

Советскими войсками, не дал напуганному народу разбежаться,

успокаивая его своим примером и сам вышел на встречу большевикам,

как когда-то вел опасные переговоры с Амазаспом. Довольно быстро

разобравшись в ситуации, Али Аббас бек не позволил немногочис-

ленным офицерам Азербайджанской армии, находивши ся в городе,

стрелять из пушек по целому отряду хорошо вооруженных красноар-

мейцев, тем самым предотвратил какие-либо вооруженные столкно-

вения, неминуемо приведшие бы к человеческим жертвам. Вместе с

тем, будучи довольно известной фигурой, Али Аббас бек сразу был

арестован новой властью, но через некоторое время освобожден, при

этом у него было конфисковано почти все имущество, в том числе 2-х

этажный дом и торговые объекты. В 1929 г. он, как «бывший кулак»

был лишен избирательных прав, но через полтора месяца добился

восстановления в правах. Имея опыт работы в судебных органах в

царское время, А.б.Алибеков стал заниматься адвокатской деятель-

ностью, и до своего ареста в 1937 г. был членом Коллегии защитников

Азербайджанской Советской Социалистической Республики. В чем он

конкретно обвинялся, так и не было четко сформулировано следовате-

лем НКВД, не говоря уже о доказанности его «вины», которая

заключалась в том, что он «Во время Мусаватского правительства

имел тесную связь с бывшим уездным начальником, крупным мусава-

тистом Ханхойским (Амирханом) и последним был назначен город-

ской головой. После советизации был раскулачен и лишен избиратель-

ных прав. Занимался систематической агитацией, выявляя недоволь-

ство против существующего строя. В своих беседах он часто вспоми-

нал Мусаватское время и каждый раз изъявлял желание возвращение

старой Мусаватской власти». (335)

Эти строки уже из Протокола заседания Особой Тройки Аз. НКВД,

от 26 августа 1937 г., на основе вышеизложенного вынесш й приговор

обвиняемому через 20 дней после его ареста. Следуют отметить, что

обвинение в антисоветской агитации было построено только на показа-

ниях подставных свидетелей, которые свои общие и голословные

заключения ни какими конкретными фактами не подкрепляли, а сам

«обвиняемый Алибеков в предъявленных ему обвинениях виновным

себя не признал». Вместе с тем приговор был однозначен: «Расстрел-

ять, с конфискацией имущества», который был приведен в исполнение

через неделю. При этом, когда семья А.б.Алибекова, не ведая о его

судьбе, в 1940 г. обратилась к Союзным органам НКВД с просьбой о

пересмотре дела, начальнику Кубинского РО НКВД было приказано