События 1918 г. в Кубе – как часть планов массового
истребления мусульманского населения Азербайджана
67
Кубинский уезд стал третьим азербайджанским регионом, где
большевики решили распространить свою власть, установленную после
кровавых мартовских событий 1918 г. в Бакинском и Шемахинском
уездах. Однако, условия в Кубе были несколько отличными от Баку и
Шемахи. Как следует из приведенного выше обстоятельного историчес-
кого обзора, армянский элемент никогда не играл какой-либо заметной
роли в социально-политической и экономической жизни г. Кубы и тер-
риторий, входящих некогда в состав Кубинского ханства и одноимен-
ного, впоследствии, уезда. К 1918 г. малочисленное армянское население,
проживающее частично в г. Кубе, и компактно, в 2-3- х армянских
деревнях, хотя и имело свои церкви, духовные школы и т.д., однако, за
отсутствием влиятельной элиты в кругах местной знати и более, или
менее зажиточной прослойки в обществе, почти не было представлено в
административно-управленческой и общественной структуре города и
уезда, основные посты и чины в которых принадлежали русским, азер-
байджанцам, татам, лезгинам и евреям.
Эти ли обстоятельства, или, все же, присутствие какой-то исто-
рической закономерности, каким-то причудливым образом послужило
тому, что Бакинский Совнарком, как и русское царское правительство
в свое время, решил вначале подчинить этот уезд мирным путем, т.е.
предложить кубинцам добровольно признать власть большевиков.
Весьма примечательно, что на роль «главного переговорщика» был
избран, фактически, совершенно случайный в политических кругах ба-
кинских большевиков человек, некто Давид Александрович Геловани.
30-летний отпрыск грузинских князей, социал - демократ меньшевик
по убеждениям, сосланный за свои политические убеждения на катор-
гу и освобожденный после Октябрьского переворота, студент-медик из
Москвы, приехавший в начале 1918 г. на Кавказ, чтобы повидаться с
родственниками, не смог выехать обратно в Россию и «очутился в Баку
без дела». Как он вышел на руководство бакинских большевиков, сыг-
рал ли здесь решающую роль грузинский фактор, не известно, однако
сам А.Джапаридзе предложил ему пост инспектора милиции. (166) По
Позиции кубинских большевиков, представленных в Кубинском
Совете рабочих и солдатских депутатов, как уже говорилось выше,
также не были достаточно сильны, чтоб стать опорой в деле установле-
ния новой Советской власти. Реальную власть в Кубинском уезде в это
время официально представлял Исполнительный комитет обществен-
ных организаций, признающий власть Закавказского Сейма, недавно
ликвидировавшего Закавказский Комиссариат.
-