События 1918 г. в Кубе – как часть планов массового
истребления мусульманского населения Азербайджана
79
мусульманским населением по приказу центра, а конкретно – Степана
Шаумяна.
Здесь встает вопрос – мог бы М.Дж.Багиров, будучи большевиком,
но, одновременно и мусульманином, и кубинцем, хоть как-то повлиять
на ход событий? Вероятнее всего, что нет. Сам М.Дж.Багиров позже
признавался: «К великому моему сожалению, против моей воли мне
пришлось быть свидетелем той кошмарной картины, которая была в
Кубе. Не говоря о том, что я не мог никакой существенной помощи
оказать невинной части населения от зверских действий дашнаков, но
даже я не мог спасти своих родственников. Были зверски штыками
заколоты дядя мой, старик лет 70, Мир Талыб, сын его – Мир Гашим,
зять Гаджи Эйбат и ряд других моих родственников». (212)Привлекает
внимание еще одно замечание М.Дж.Багирова, то ли сделанное им для
своего оправдания в будущем, то ли, действительно, имеющее под
собой основание: «Между прочим т.Нанейшвили взял честное слово
при отправлении меня с отрядом Амазаспа в Кубу у его заместите-
лей..., что я буду находиться под их покровительством, а я же, в свою
очередь, взял слово у Виктора Нанейшвили, что я иду не по своей
воле...». (213)
По своей воле, или нет, однако М.Дж.Багирову пришлось пережить
Кубинскую трагедию вместе со своими земляками, хотя и находясь в
противоположном лагере. Вместе с тем, какую-то попытку, если даже
и не для предотвращения, то хотя бы для прекращения «той кошмар-
н й картины» М.Дж.Багиров все же предпринял, о чем позже свиде-
тельствовал Д.Геловани: «Джапаридзе получил телеграмму, подпи-
санную кубинцем Мир Джафаром Багировым, б. моим помощником, в
которой сообщалось, что кубинцы просят меня прибыть в Кубу для
спасения их, так как Амазасп сжигает и убивает на все стороны.
Джапаридзе предложил мне поехать в г. Кубу. Я согласился и, получив
широкие полномочия, приехал. Я обратился к Амазаспу с упреками за
то, что он здесь наделал. Он и комиссар при отряде Велунц ответили
мне, что сожгли город и перебили друг друга сунниты и шииты,
которые затеяли между собой войну. Я им не поверил и предложил
Амазаспу уехать из Кубы со своим отрядом. Он сначала колебался, но
потом заявил, что уедет, и действительно, на девятый день своего здесь
пребывания, уехал со всем отрядом. Вслед за ним уехал и я». (214)
Сам М.Дж.Багиров не упоминает вторичного возвращения Д.Гело-
вани в Кубу, однако, признает факт отправления им телеграммы на имя
Джапаридзе. На этот раз он остается в городе, видимо, в надежде на то,
о