События 1918 г. в Кубе – как часть планов массового
истребления мусульманского населения Азербайджана
83
Мойщик машины, не имеющий никаких связей с руководителем
республики, безусловно, не мог стать одним из основных персонажей
книги, посвященной исторической личности, и здесь не важно, сам ли
Карапет сочинил о себе вымышленную биографию, или скорее всего
автором был «назначен» «шофером» Кирова, чтобы фигурировать в
романе и нести ту нагрузку, которую на этот образ возложил
армянский писатель.
Однако M.Дж. Багиров решил серьезно относиться к личности
прототипа образа Тиграна. И биография К.Айрапетова, став предме-
том пристального внимания соответствующих органов, оказалась
весьма «сомнительной» по меркам того времени: военная служба в
1918 г. в войсках правительства «Центрокаспия», затем в отряде
полковника Бичерахова, обслуживание турецких войск (на машине) в
период АДР… Мог ли человек с такой биографией стать прототипом
шофера вождя коммунистов С.М.Кирова… Все эти моменты,
вероятно, не волновали автора книги Холопова (Халапяна), которого
взяли под свою защиту писательские организации Советской России,
особенно г. Ленинграда, где он жил. Отправленные в Москву, в Союз
писателей СССР, а также в редакции центральных литературных газет
и журналов, напечатавших положительные отзывы о книге Холопова,
протестные письма Союза Писателей Азербайджана, и отрицательные
рецензии на книгу Холопова (Халапяна), изданные в республиканских
печатных органах, остались без должного внимания. Центральные
издания отказались печатать критическую рецензию на книгу Холо-
пова. В Москве довольствовались тем, что автор «не погрешил в
изображении Кирова против истины». (221) Все остальное было со-
вершенно игнорировано.
Вероятно, именно это обстоятельство послужило причиной того,
что М.Дж.Багиров решил поднять этот вопрос с такой высокой три-
буны, как съезд компартии республики. Не последнюю роль в приня-
тии этого решения сыграла также деятельность сыновей Степана
Шаумяна – Левона и Сергея, вызвавшая серьезное недовольство Баги-
рова, которое также было озвучено в его речи на съезде. Оказалось, что
Левон Шаумян, написав статью в «Литературной газете» по случаю
30-летия со дня расстрела 26 Бакинских Комиссаров, вообще «вычерк-
нул фамилию Азизбекова», и это в то время, когда «во всех выступ-
лениях товарищ Сталин первой ставит фамилию Азизбекова, потому,
что речь идет о бакинских комиссарах, об Азербайджане». А другой
сын “самого главного комиссара” – Сергей Шаумян, приехав в Баку,