Куба. Апрель-май 1918 г.
Мусульманские погромы в документах
82
тельское поведение приведшее к срыву обороны в 1918 г. и вторжению
английских империалистов, их участие в лице своих палачей Лалаевых
в кровавой расправе с 26-ю бакинскими комиссарами, но ни одного
раза не упоминается даже само слово «дашнак». Именно в этом – в
искажении и фальсификации истории с позиций армянских дашнаков
видит назначение книги Холопова М.Дж.Багиров, называя как самого
автора, так и его героя Тиграна «выразителями чужой дашнакской
идеологии», и считает это не случайностью. Изучив биографию как
автора книги, так и некоего Карапета Айрапетова, ставшего прото-
типом образа Тиграна, руководство Азербайджана устанавливает, что
сам Холопов (Халапян) является близким родственником по матери
известной армянской семьи Лалаевых – «организаторов и участников
армяно-азербайджанской резни», (219) а точнее, приходится двоюрод-
ным братом самому Степану Лалаеву, печально известному своими
чудовищными акциями в отношении азербайджанского населения во
время Бакинских и Шемахинских событий 1918 г. (Степан Лалаев был
впоследствии арестован Чрезвычайной Следственной Комиссией АДР
и умер в Гянджинской тюрьме в ноябре 1919 г).
Также выясняется, что Карапет Айрапетов никогда не был
шофером С.М.Кирова, о чем возмущенно заявляла вдова Василенко
К.А., действительно работавшего шофером у Кирова с первого дня с
прибытия последнего в Баку до его отъезда в Ленинград в 1926 г. Об
истории с «самозванцем-шофером» Мария Павловна Василенко узнала
от самого Карапета Айрапетова, который дважды приходил на
квартиру Василенко, прося женщину, если ее вызовут по этому
вопросу, подтвердить его слова о том, что якобы он -Айрапетов, возил
С.М.Кирова. При этом К.Айрапетов несколько раз целовал портрет ее
мужа и признался, что соврал органам, интересующимся его биогра-
фией. Что касается биографии Карапета Айрапетова, также выясни-
лось, что сам он никогда не возил С.М.Кирова, а был все лишь по-
мощником его шофера Василенко, т.е. смотрел за машиной, мыл и
чистил ее в гараже ЦК АКП(б), «но никогда не садился за руль».
Вопрос личности шофера, от которого зависела безопасность высшего
государственного лица, был настолько серьезен, к тому же, сам
С.М.Киров так дорожил своим «Кадиллак»ом, что когда Василенко
болел, «ездил на работу на трамвае или вызывал дежурную машину
ЦК Партии». В 1923-24 гг. Кирова иногда обслуживал также другой
шофер – Алешин Яков Ларионович, «который возил его по нефте-
промыслам города». (220)
,
го