Куба. Апрель-май 1918 г.

Мусульманские погромы в документах

нескольких других документов и письмом, адресованным лично Ста-

лину, был отправлен в Москву и Багиров все же настоял в ЦК ВКП(б)

на постановке вопроса о книге «Огни в бухте». (225)

Но значение речи Багирова на XYII съезде Компартии Азербай-

джана не ограничивалось лишь привлечением внимания руководства

страны к этой «вредн й книге» и другим вопросам вокруг нее.

Касаясь непосредственно Бакинских событий 1918 г., Багиров в

своей речи, хотя и придерживался официальной версии «гражданской

войны», тем не менее, подчеркивал, что «ошибки со стороны неко-

торых товарищей из Бакинского Совнаркома в 1918 г. очень ловко

были использованы дашнаками и мусаватистами, в особенности даш-

наками, которые использовали этот момент для того, чтобы граж-

данскую войну кое-где превратить, по существу, в национальный бой,

организовать резню». (226)

Следует подчеркнуть, что впервые из уст столь высокого боль-

шевистского деятеля события 1918 года обозначались «резней» азер-

байджанского населения, учиненной армянами-дашнаками, с позво-

ления «допустивших ошибку» большевистских властей.

Однако Багиров не останавливался на этом: «Амазасп, Абрам

Велунц, полковник Аветисов – ведь они не за советскую власть были.

Я же очевидец, я участник, к сожалению, по предложению некоторых

товарищей я был представителем отряда Амазаспа и видел, что они

делали в Кубе, не говоря о Шемахе и т.д.». (227)

Таким образом, только через 30 с лишним лет, наконец то, пред-

ставитель Советской власти, пусть и в лице азербайджанского боль-

шевика М.Дж.Багирова, на высокой трибуне партийного съезда, перед

«лучшими представителями коммунистической партии», признался,

что Кубинские события ничего общего с установлением Советской

власти в уезде не имели, и командиры так называемой «Красной Ар-

мии», во главе с Амазаспом выполняли совершенно другую миссию.

* * *

Действия 3-х тысячного отряда Амазаспа на протяжении всего его

нашествия на Кубинский уезд еще раз доказывают, что отряд этот

выполнял не только карательную миссию, имеющую целью наказать

тысячи невинных мусульман-кубинцев в отместку за гибель всего нес-

кольких кубинских армян во время 3-ех дневных боев, в котором горо-

жане не участвовали, и уж тем более, не из-за «убитых турками и

курдами турецких армян». То, что главной задачей, поставленной т.н.